Петербургский зритель недавно видел что-то вроде показательной репетиции 'Саломеи' и был потрясен одновременно Уайльдом и Виктюком. Сексуальность спектакля и виртуозная игра актеров вызвала тогда подобие шока. И тогда же распространился слух, что Виктюк что-то похожее собирается сделать с библейской легендой о Саломее, которая заставила иудейского царя Ирода подарить ей отрубленную голову Иоанна.
Даже не с самой легендой, а с ее претенциозно-скандальной трактовкой, сделанной Оскаром Уайльдом. Виктюк в своих эротических импровизациях не уступает Уайльду.
Танец, музыка, изящество движений и секс, по словам видевших репетиционные прогоны, делают этот спектакль неожиданно пряным, инфернально-эротическим, когда страстная любовь и смерть становятся почти синонимами.
В спектакле Виктюка все безумно любят и все погибают.
Спектакль нарочито эротичен. Виктюк это объясняет просто. Он считает, что каждый актер должен излучать сексуальность - именно в этом состоит актерский талант. Потому и спектакли свои Виктюк ставит изысканно эротично - в этом для него гарантия качества. И успеха тоже. Кстати, о реакции публики на его спектакли он высказался однажды не менее категорично: 'Если человек не погружен в секс, для него мой спектакль - исчадие ада'.
Уайльд тоже любил пощекотать публике нервы. Только для него эротика и искусство были нерасторжимы. Чем меньше дозволенного, считал он, тем совершенней мир. Художник должен быть хоть чуточку неправдоподобен, без этого он никому не интересен. Художник всегда паяц. Виктюк как будто повторяет лондонского парадоксалиста. Когда с Виктюком разговариваешь, кажется, что он все выдумывает на ходу. Чтобы выглядело парадоксально.
Удивительно долго шел Виктюк к 'Саломее'. Ритуальная изысканность интонаций драмы Уайльда, дразнящая игривость его персонажей - это же стихия Виктюка. Хотя лучше не пытаться представлять, как ее обыграет Виктюк. Он непредсказуем.
В спектакле кроме Ирода с приближенными мы увидим и самого Уайльда, и даже его мать. Между прочим, эта дама тоже была писательницей и поэтессой и вообще женщиной экзальтированной не менее, чем ее скандально известный сынок. Я вдруг подумал, что апофеозом спектакля могло бы быть участие в нем самого Виктюка - вполне нормальный получился бы пассаж. Но Виктюк так далеко не пошел. Впрочем, как говорят, еще не вечер, мало ли чем еще он нас удивит.
В 'Саломее' много танцев, музыки, световых эффектов. Все очень изящно, изысканно и загадочно-привлекательно. Главную роль, т.е. Саломею, традиционно играет не актриса, а актер - Д.Бозин. И современницу Уайльда, которую зовут Бози, - тоже Бозин. Просто ни одна актриса, как считает Виктюк, не способна сыграть женскую роль тоньше и глубже, чем это сделает актер. С другой стороны, такая подмена, по замыслу, должна придать спектаклю особую пикантность.
Опять же не стоит думать, что Виктюк так уж пренебрегает женской частью актерского цеха. Как раз наоборот - существует целая когорта актрис, перед которыми Виктюк преклоняется. Он даже намерен в ближайшем будущем поставить тоже очень скандальный спектакль (говорил же, 'Саломея' для него - еще не вечер!), который будет называться 'Мой друг - Гитлер'. И всех гитлеровцев в нем будут играть женщины. А Гитлера - Неелова. Вот такую бомбу готовит человечеству Виктюк.
Но это - дело будущего тысячелетия. Виктюк ставит быстро, но долго собирается. А пока что - тушим свет и смотрим 'Саломею'.
